Постъядерные записки
В этом отсеке можно прочитать записи сделанные неровным почерком в старом блокноте, оставленном на клавиатуре.
Консервы.
Шевелись, давай! Подгребай клешнями. Ну, быстрее! - Рычал Хорге, и слюна капала с его прокуренных желтых клыков. С огнеметом поаккуратнее, твою мать! Сломаешь если, то нечем будет жарить консервы.
- Да Вождь. Простите Вождь. Я помет пустынной крысы. - Быстро кивая головой, смешно перебирая черно-зелеными лапами, прыгал с валуна на валун Хряк.
- Ты не помет Хряк. Ты… - Вождь замер, подбирая слова.- Ты самое обыкновенное говно!
Хорге, подтянул большим толстым пальцем с заточенным когтем, ремень шестиствольного пулемета и шагнул в пасть пещеры. Из пещеры тянуло сырым, вонючим и затхлым воздухом. Принюхался, повел огромными ушами, изборожденными трубами вен, сколупнул с носа кусочек обгоревшей на солнце шкуры и решительно шагнул вперед.
“Продолжение…”
Дорожные войны.
Эш расслабленно сидел на ржавом капоте бывшей нивы и смотрел в тусклое серое небо. Бывшей, потому что назвать этот дырявый, грязный, с наваренными листами брони монстр - нивой, было затруднительно.
Придерживая одной рукой “калашников” с набором зарубок на прикладе, Эш другой рукой держал надкусанный корень топинамбура.
Единственное растение, которое еще можно сожрать в зоне отчуждения.
Яростно работая челюстями, кочевник поднял голову и всмотрелся в небо. Поморщился.
Начал накрапывать дождь. Капли падали на капюшон комбинезона и ядовито шипели.
Вдалеке послышался рокот двигателя тяжелого грузовика. Эши выплюнул топинамбур, пнул ногой Пилота спящего в обнимку с гранатометом и посмотрел сквозь линзы бинокля вдаль.
По уцелевшей асфальтовой трассе мчался ржавый, но все еще резвый MAN-длинномер.
- Халява едет, Саня вставай…
“Продолжение…”
Спецзаказ.
Бежать было тяжело, страшно и одновременно весело.
Тяжело, потому, что после трехдневного облажного ливня поле превратилось в сплошное грязное болото и на армейские берцы налипло по полпуда грязи. Вес шмотника за плечами, если не перевалил, то был не меньше центнера по весу, точно. Да и верный, потрепанный калаш, казалось, весил, как хороший булыжник.
Сказывалась и общая усталость, ночь проведенная в катакомбах очистных сооружений закрытого схрона, утомила и выморозила суставы, несмотря на календарное лето.
“Продолжение…”
Великий Посылатель.
Луч заходящего солнца ярко сверкнул на пыльных очках Глазастого и исчез в затягивающейся прорехе темно-бордовых туч. Сиплый устало, перебирая ногами, доковылял до большого бетонного блока, пнул его ногой, будто проверяя на прочность, и тяжело примостил зад, взметнув облачко пыли.
Глазастый стянул респиратор, сбросил тяжеленный рюкзак, и смачно сплюнул на асфальт.
Слюна зашипела. Дождевые осадки высыхая, оставляли слой со всеми возможными химическими элементами.
Влага в плевке стремительно испарялась донося до ноздрей неприятный запах.
- Нормально. Слюна посинела. Привал будет тут.
- Глазастый, ты у нас конечно следопыт, и решать где привал тебе, но я тебе так скажу.- Сиплый устало вздохнул, -
Я с этого камня не сдвинусь сегодня больше ни на сантиметр. Все больше не могу.
- Слабак. - Зашипел Глазастый, - пошатываясь добрел до блока, нагло двинул Сиплого, и примостился сам.
“Продолжение…”
