Бежать было тяжело, страшно и одновременно весело.
Тяжело, потому, что после трехдневного облажного ливня поле превратилось в сплошное грязное болото и на армейские берцы налипло по полпуда грязи. Вес шмотника за плечами, если не перевалил, то был не меньше центнера по весу, точно. Да и верный, потрепанный калаш, казалось, весил, как хороший булыжник.
Сказывалась и общая усталость, ночь проведенная в катакомбах очистных сооружений закрытого схрона, утомила и выморозила суставы, несмотря на календарное лето.
Страшно, потому что, поле было минное, и бежать приходилось зигзагами, по выставленным им самим же, позапрошлой ночью, меткам. Выставлял он их на ощупь (отказал миноискатель), выискивая тропы, проверяя грязную земляную жижу клинком ножа, на предмет установленных мин. Засеивали хорошо, на совесть. Но! Надо же было, где-то прогуливаться своре металлических сторожевых псов, поэтому кое-где тропинки он нашел, а затем перекроил все на свой лад, на случай возможной погони. Погоня оказалась более чем возможной и метрах в пятидесяти позади, по его следам неслась ржавая свора.
А весело было, бежать, потому-что в схрон он все-таки пробрался, и что более важно - выбрался! Шмотник, был забит полезным, нужным и дорого продаваемым товаром.
Да и вообще, ему нравилось это чувство, смесь адреналина, самодовольствия и собственного превосходства, не чуждое каждому хорошему торговцу, хоть раз побывавшему в таких ситуациях. В разных уголках степи. От, огромного, подземного схрона для “ныряющих челнов” в Крыму, до логова одичавшей танковой стаи, что под Майданском. Когда вот так, уносишь ноги от погони, на взводе, на адреналине, кажется жизнь обретает смысл.
Позади ухнул взрыв и спину заляпало жидкой холодной грязью, мимо жужжа сервомоторами пролетела и воткнулась поверхность, когтистая, оторванная лапа. Минное поле работало теперь на него. Следом ухнуло еще раз, уже ближе. Холодная грязь попала за шиворот, взрывная волна бесцеремонно подтолкнула его в спину, нарушила равновесие. Он начал клониться к земле, сверху к земле придавливали всеми забытый закон всемирного тяготения и около ста килограмм в рюкзаке.
Ногами! Работать ногами, ноги вынесут! Ну же! Только не упасть. Сожрут!!!
- В голове пронесся как молния, список, чем на охраняемой территории питались псы, чтобы не заглохнуть. Ноги вынесли. Получилось. Не упал.
Он ускорил ход, выдирая тяжеленные сапоги из земляного месива, с утроенной силой.
Протяжный гул сирены из ржавых голосовых динамиков стаи становился все громче. Но, это его сейчас беспокоило не так сильно. Неработающий пульт, дистанционного управления центральным замком его броневика, вот что действительно озадачивало торговца. Если не сработают двери, то стая его догонит и сожрет. А сожрав, будет радостно урчать, как минимум дня три, переваривая “биотопливо” в своих желудках-утилизаторах. Но, ему уже будет все равно.
Что же с пультом?! Он напрягся, вспомнил и чуть не взвыл от бессильной злобы.
Забыл! Забыл поменять батарейки. Вот они в нагрудном кармане. Казалось, он даже чувствует их сквозь толстую ткань камуфляжного костюма.
Нужно время, чтобы разобрать пульт и вставить их.
Хотя бы полминуты. Он сорвал с разгрузки гранату. Вырвал чеку рукой.
Только пижоны болезные, да герои-недомерки вытаскивают ее зубами. Во-первых зубы можно испортить (что при отсутствии будь какого зубодера в округе, на триста километров, очень накладно выходит), а во-вторых “усики” вытягиваются с нормальным, тяжелым усилием, что бы при тряске не разогнулись, не выпали и заряд не сдетонировал.
Бросок, не как Дед учил, а как получилось. Замах сверху вниз и назад, не оборачиваясь.
И деру, деру отсюда. Не осколочная игрушка, но мало не покажется.
Ухнуло хорошо, и почти сразу еще раз. Мимо просвистели металлические лохмотья с проводами.
Удачно детонировала мина наверное. Не важно. Пульт!
Дрожащими руками, вытащил из кармана, руки выписывали коленца. Грязным, обгрызенным ногтем сколупнул, и отодвинул пластиковую крышку батареечного гнезда.
Плюс, минус. Мля, не так. Минус, плюс. Не закрывая, нажал на кнопку. Мир замер на долю секунды. С замиранием сердца, прислушался и присмотрелся.
Слава Богам! На тяжелом броневике желтого цвета с синей полосой и полуистершейся надписью на борту, в которой еще угадывалась “инкассация”, вспыхнули огоньки аварийки и бронированная дверь поползла в сторону.
Перепрыгнув кювет и разодрав себе всю левую сторону лица о колючки, почти добежал до заветной двери. Он буквально взлетел, в прыжке сокращая дистанцию, и рухнул на холодный пол боком, чтобы не повредить груз. Сорвал с себя автомат, прицелился и выстрелил гранатой из подствольника. Взрывом хорошо зацепило вожака. Его отнесло в сторону, но механизм поднялся и повинуясь программе, опять влился в стаю.
Живучие железки. Дед говорил, их за океаном придумали, а здешние умельцы усовершенствовали, довели так сказать до ума. Дед тогда ухмылялся и помахивал отгрызенной культей, показывая следы от стальных клыков.
Закрыл ударом ноги дверь, задвинул засов. Одним движением проскользнул на водительское сиденье. Провернул ключ.
Это только у пижонов, в их рассказах возле племенного костра, двигатель заводится с пятого раза, и только потом они героически уезжают.
Следить просто надо за техникой, любить, ремонтировать, холить и лелеять и тогда она ответит взаимностью. И без всякого героизма. Нормальная, уверенная в себе, жизненная обыденность. Броневик с тремя буквами на капоте, взревел и рванул с места, натужно урча, оставляя схрон и стаю позади.
Стая только перепрыгнула кювет и понеслась в погоню за ним, царапая когтями асфальт и завывая сиренами пуще прежнего.
Он вжал ногу в педаль акселератора и броневик прибавил ходу.
Через два километра стая отстала. Сработали радиоошейники привязывающие к территории охраняемого схрона. Можно было их в этот момент пощелкать, как щенков.
Но, он знал, если убрать стаю полностью, схрон станет бесхозным и разворуют его в считанные дни. Пусть охраняют. Охраняют мое добро! - Ухмыльнулся он, и хлебнул обжигающего самогона из помятой фляги. Навестить всегда успею.
Остановился он километров через сорок. Путая следы, выезжая на основную трассу.
Отлить, и посмотреть, все ли цело. Расшнуровав шмотник, убедился, что основная часть груза - консервы на месте. Что в аптечке не разбились ампулы, чип от медкомплекса не перемолот в труху при беге, старый, но еще работающий ноут жив…
А главный заказ, из-за которого весь риск, преспокойно лежит в кармане, и будто бы грел душу.
Закончив подсчет, он вышел из броневика, подставляя лицо свежему ветру.
На больших трассах ветер всегда такой. Свежий. Мощный. Шевелящий волосы на затылке. После затхлого воздуха схрона, кислый привкус воздуха на языке, казался нектаром.
Рация в броневике пискнула и зашумела, выходя на связь. Он стряхнул, обернулся, вразвалочку подошел и взял ее в руки. Нажал тангетку. Прокашлялся, выдохнул в рацию.
- Севелес слушает.
- Достал? - Произнес жесткий, хриплый голос.
- Да.
- Сколько за это хочешь?
- Как договаривались, плюс обещанное, за прошлый раз.
- Хорошо, ты получишь свой гранатомет и бочку солярки за прошлый заказ.
- Но!
- Что еще?
- Я решил поменять условия сделки.- Севелес почесал небритый подбородок. В рации раздался шелест.
- Что, чего ты хочешь!?
- Я знаю, что за это много дадут и в других селениях.- Севелес усмехнулся.
- Я знал, что ты жалкий торгаш! Ты нарушаешь условия договора! - Взревел голос.
- Тише, тише! Не больше чем ты. Считай это небольшой местью, за прошлый обмен.
В рации голос недовольно хрюкнул.
- Она точно у тебя?
Севелес, нащупал ее в боковом кармане брюк. Зажал в ладони и вытащил руку из кармана.
- Да, она у меня зажата в ладони.
- Аккуратнее не помни, черт тебя подери!!! - Взмолил голос.- говори чего ты хочешь?
- Мне нужна та винтовка, что стояла у тебя на стенде?
- Мой “винторез”? Ты совсем совесть потерял, сволочь? -казалось слюна долетает через рацию и брызгает прямо в уши.
- Не хочешь, я продам ее, кому-то другому. - Пожал плечами торговец.
Затянулась пауза. Он смотрел на тяжелое серое небо и ждал. Наконец рация выдохнула:
- Хорошо, Севелес! Уговорил, когда будешь у нас?
- Через два дня.
- Она не испортится? Мое сокровище? Мой заказ!?
- Семьдесят пять лет, пролежала, я думаю, за два дня с ней ничего не станется.
- Я доверяю тебе торгаш! Не подведи меня!- Прохрипел голос и отключился.
Он вздохнул, выждал несколько секунд, а затем разжал ладонь.
На шершавой мозолистой ладони лежал маленький, вкусно пахнущий, прямоугольный брикет, с нарисованной, игрушечно-яркой машинкой на обертке. Машинку пересекала желтыми смешными буквами надпись - “Turbo”. Настоящее сокровище, для настоящих ценителей. Стоящее тех усилий, пота, трех дней проведенных в грязи, бочку солярки, гранатомет, пулемет РПК и снайперскую винтовку.
Жвачка, так назвал бы ее Дед. Просто жвачка.
Эш расслабленно сидел на ржавом капоте бывшей нивы и смотрел в тусклое серое небо. Бывшей, потому что назвать этот дырявый, грязный, с наваренными листами брони монстр - нивой, было затруднительно.
Придерживая одной рукой “калашников” с набором зарубок на прикладе, Эш другой рукой держал надкусанный корень топинамбура.
Единственное растение, которое еще можно сожрать в зоне отчуждения.
Яростно работая челюстями, кочевник поднял голову и всмотрелся в небо. Поморщился.
Начал накрапывать дождь. Капли падали на капюшон комбинезона и ядовито шипели.
Вдалеке послышался рокот двигателя тяжелого грузовика. Эши выплюнул топинамбур, пнул ногой Пилота спящего в обнимку с гранатометом и посмотрел сквозь линзы бинокля вдаль.
По уцелевшей асфальтовой трассе мчался ржавый, но все еще резвый MAN-длинномер.
- Халява едет, Саня вставай…
В кустах, недалеко от происходящего, на удобном пригорке, так что его не видно было совсем, а он видел все, стоял раритет. Рэйндж Ровер Классик. Эта машина и рада была бы сгнить, но она была сделана из плохо гниющего алюминия. В его старое сердце был имплантирован наддув от Гарретта и новый чип. Полиуретановые сайлентблоки подвески позволяли легко переваривать возросшую мощность сердца, и давали уверенность в различных погонях. На самый непредвиденный случай, на ту самую неожиданность, от которой может зависеть жизнь, под капотом таились трубки впрыска закиси азота. Трубки были уложены совсем незаметно, как будто прятались от двигателя, который точно знал, что больше десяти минут он не выдержит бешеное горение бензина и нитроса.
Он отдал за эту машину очень многое, еще больше отдали те, кто попадал под колеса этого внедорожника.
Старый сидел за рулем. На том самом месте, где он просидел многие десятки тысяч километров. В тех самых очках, в которых он любил фотографироваться, зная, что сильные блики сделают фото абсолютно неразборчивым…
Старый сидел и ждал. Он не знал, чего ждет. Он ждал всегда. Много лет. И никогда эта тактика его не подводила. Конечно, напряженные моменты возникали время от времени, но ходовая Ровера работала как часы, а нитрос ждал в баллонах своего часа.
- Чую, чую, неладное.- Кипятился Пилот - Как будто смотрит мне в спину кто-то. Пристально смотрит. Будто, через прицел. Давай быстро бомбим длинномер, хватаем груз и резво сваливаем. Не хватало еще на пустынников нарваться или, что еще хуже, на Старого. Тогда из Черной Трещины еле ноги унесли. Если бы не “Мелкаш”, отправил бы нас Старый, на свалку к еканой маме. - Пилот любовно посмотрел на гранатомет разукрашенный нецензурщиной и сплюнул в окошко.
- Спокойно дружище. Если надо будет, то еще раз ему точно в радиатор гранату из “Мелкаша” жахнешь. - Захохотал Эши. - А пока спокойно ждем, когда дальномер на мину наедет, быстро сгружаем груз и делов то! - Эши высморкался, закурил папиросу и посмотрел на часы. - Минут через пятнадцать будет здесь.
С бетонки послышался гул. Старый, обматерив про себя предательски сдающее зрение, достал из под сиденья древний, обшарпанный, морской бинокль. Из кармана, за пассажирским сиденьем, осторожно вытянул, невесть как сохранившийся чистым, кусочек мягкой тряпочки и начал протирать линзы бинокля.
Он тер стекла, а сам все-таки пытался обмануть время, и, напрячь глаза так, чтобы они увидели все, что творится вдали. Как раньше. До Смутного Времени.
Ничего не получилось. Старый приставил бинокль к глазам и навел резкость. По трассе шел длинномер. МАН. Не может он так свободно, белым днем, везти тут груз. Ну, это же не центр, и даже не Ровные Поля. Это Зона Отчуждения. Тут так просто не катаются. И тут так просто кататься не дают.
Старый перевел взгляд вниз, туда, где стоял броневик, бывший когда-то Нивой. Теперь это был уже не автомобиль, это был какой-то автокиборг, мутант из стали и резины. А вот и то, чего Старый не увидел сразу. Мелкаш. Старому была знакома эта штука не понаслышке. Значит Эши не один. Значит с ним в машине Пилот.
Это полностью меняет дело,- размышлял Старый. В прошлый раз повезло - промазал Пилот, слава Драйву, но второй раз рисковать Старый не собирался. Где потом найдешь такого друга, как Ровер? Их и не осталось наверное больше.
Значит опять ждать. Ждать, ждать и ждать. Эта тактика беспроигрышна. Когда-нибудь тот, кто держит в руках ценный груз ошибается. Или с напарником не поделят добычу, или с пьяных глаз на мину наступят или сожрут чего-нибудь, перепутав с топинамбуром. Просто в этот момент Старый будет там. И все решится очень быстро. Как всегда. Ждать…
- Увидел скотина, увидел мину, длинномер поиметый, чтоб ты падла первернулся, чтобы тебя в Трещину занесло, только не в Черную, а к мадавру в трещину, скотина. Он еще и ход прибавил, ну все звиздец, пристегивайся, сейчас в догонялки играть будем.- Эши забросил калаш на заднее сиденье и запрыгнул на водительское место.
- Эш, давай я из “Мелкаша” жахну!!! Сразу остановится, урод! - Зарычал Пилот.
- Саня, там взрывчатки было только чтобы ему передний мост оторвать, а если ты жахнешь то все - грузу хана! Значит так, ровняемся с ним, ты прыгаешь на фуру, ползешь к кабине и лепишь дистанционную ему на лобовик, если повезет пробьем стекло, а там я его уже из калаша сниму.
- Ты охренел в конец? Я тебе, что, ящерица по стенкам лазить?
- Пилот, мы груз неделю ждали, я устал ходить срать в ельник и вытирать жопу лопухами, дозиметр от них трещит больше чем от седьмого саркофага. Так что на тебе гранаты и…. Пилот прислушался.
И не ори на меня. - С этими словами Эши всучил гранаты на липучках Пилоту и надавил на акселлератор.
Броневик зарычал, рванулся с места и ревя диким зверем бросился длинномеру на перерехват.
- Все равно мне кажется, что за нами кто-то следит. Давай быстрее - Пилот положил гранаты в разгрузку.
- Не бзди, прорвемся!!! - Эши подмигнул и рванул передачу.
Старый в бинокль увидел, как длинномер вдруг сделал на пустой дороге переставку, как будто что-то объезжал. Странно. Старый опять посмотрел в линзы бинокля. Длинномер был совсем рядом, и в кабине, рядом с водителем, Старый отчетливо увидел двух бойцов.
Это были не простые лопоухие бойцы. Это были профи. По их форме, по колючему взгляду и стволам, стоящим у них между коленями, Старый вдруг нутром почувствовал опасность. Причем опасность не такую, которую можно проигнорировать. Это была ОПАСНОСТЬ. Жуткая и неизбежная.
МАН пронесся внизу холма, не сбавляя скорости. Через пару секунд нива выскочив на бетонку рванула вслед длинномеру. Старый, все еще раздумывая над дальнейшими действиями, завел Ровер и мягко спустился вниз. Перевалившись мостами через придорожную канаву, выехал на бетон.
Нажал газ, и Ровер, как будто вспомнив свое аристократическое прошлое, мягко и упруго выстрелил вдогонку длинномеру и преследующей его ниве.
Старый ехал и размышлял, как поступить. Ровер нагонял ниву практически не напрягаясь. Вдруг Старому как в кино виденное им в далеком детстве привиделась картинка как двое из длинномера молча расстреливают ниву из какого-то неведомого оружия, не оставляя ничего кроме обрывков оплавленных листов брони и обожженных кусков человеческого тела. Дурачье. Они же погибнут, понял Старый. Кочевники Эш и Пилот. Они никогда не числились в друзьях у Старого, но тут образовалась опасность другого рода. Это были чужаки в этой земле, и как бы ни рычали друг на друга Старый и Эш, бойцов из МАНа это не касалось.
Ждать дальше было нельзя. Старый вдавил газ в пол, одновременно нажимая на сигнал рации. Старая добрая Си-Бишка. Централы ее уже не используют, а тут, поди ж ты, она есть даже у пешеходов.
Старый вдавил пальцем тангетку и переключился на общий канал.
- Эш, Эш, это Старый, не стреляй, есть дело”. Старый повторил дважды, и в ответ услышал искаженный голос Эша.
-Тебе-то тут чего надо? Вали по своим делам, не лезь, тут на всех не хватит”
-Эш, там в кабине двое профессионалов. Я знаю, поверь, таких я еще не видел.
Старый облизнул сухие губы. Вам не справиться одним. Вас порвут на клочья.
- Не верю своим ушам, ты что, помощь нам предлагаешь?” - рассмеялся Эш.
Старый помедлил с ответом.
- Да. Несмотря на все. Хотя бы давай быстро сообразим что делать.
-Ладно, оставайся на связи, ща с Пилотом посоветуюсь” - трескуче прошипел Эш и отключил рацию.
Ну вот, опять ждать. Ждать на скорости за сто километров в час. Ну, что же бывало и похуже. Бетонка длинная, еще, по меньшей мере километров двести никаких поворотов и населенных пунктов. Едем.
- Да, Старый я понял- Эш, щелкнул тумблером и чуть сбавил ход.
Пилот облегченно вздохнул и хлебанул самогона из фляги.
Оторвав дистанцию в два десятка метров, нива подпрыгивая неслась на скорости за сотню км. Ровер Старого сравнялся с нивой и пошел рядом по встречке, радостно гудя мощным мотором.
- Просто, фердипердоз, мля! Старый говорит там в кабине МАНа двое бойцов сидят, с серьезными стволами, Старый говорит, видел пару раз, после войны такой арсенал просто пропадал без следа. Говорит, похожи на центровых, из Майданска. Помощь предлагает. В принципе, что нам эти бойцы,- Эшт почесал небритый подбородок- хотя если Старый говорит.
- Да запарил ты, Старый говорит, Старый говорит. Давай убьем центровых, а потом Старого и ровер у него заберем, я на него давно глаз положил. - Хмыкнул Пилот и отхлебнул еще.
- Пилот, не вопрос,- Усмехнулся Эш.- Давай прямо сейчас из “Мелкаша” по Старому, и всех делов.
- Хез… А может он знает что-то?
- Во-во. Пусть расскажет, что он придумал. Ровер он под МАН не бросит, мы на “крысе” тоже длинномер с бетонки не столкнем. Давай послушаем, что он задумал. А там поглядим.
- Хер, с ним, но когда его убьем, ровер - мне! - Зарычал Пилот.
Эш щелкнул тумблером на рации.
- Старый, ладно, колись чего придумал, но смотри делим шестьдесят на сорок. Шестьдесят мне!
- Делим, делим. Зараза, тут бы выкрутиться без потерь. Ладно, слушай сюда. У меня еще с довоенных времен в кармане стоп-допуск есть. От правительства. В свое время этой ксиве честь отдавали даже министры.
Сейчас в городе то же самое. Закон есть закон, и мигалка осталась.
- “Да кому, нахрен, сейчас нужна твоя ксива с твоей мигалкой?!?” - прорычал в рацию Пилот.
Настала колючая пауза.
- Слышь, Эши, придержи парня, уж больно горячий.- Спокойно процедил Старый.
В рации раздался шум.
Старый продолжил - “Короче, а сейчас воткну на крышу мигалку, и попробую их остановить. Понятно, что при близком рассмотрении моей ксивы и сопоставления ее и моей рожи, они меня раскусят сразу, но минута - полторы у нас будет. Водила выйдет один, бойцы будут пасти периметр. Сделать их можно будет Мелкашом в открытую дверь. Ну, как вариант?
“Блин, нам-то по хрену, тебя там если чего на ремни порежут! - язвительно заметил Эш, - Ну, если уверен, что остановишь, то давай, мы готовы!
Старый хмыкнул про себя, достал из бардачка под правым локтем, где когда-то в мирные времена был холодильник для напитков, старую, но еще живую мигалку, воткнул провод питания в прикуриватель, открыл окно. Приклеил ее мощный магнит к белой стальной пластине, которая была приклеена к алюминиевой крыше. Эту пластину Старый приклеил тогда, когда выяснилось, что мигалка это не средство для разгона пробок, а средство запугивания противника, и что антенна GPS на крыше - не туристический пижонский элемент, а единственная возможность выйти к незараженному источнику воды, раньше, чем кончится ее запас в канистре.
Мигалка взвыла, и закрутила проблесковым маячком. Старый, легко поравнялся с МАНом и помахал водиле рукой. Водила косо посмотрел и добавил газу.
- Вот козлина, - выругался Старый. Вытащил из внутреннего кармана стоп-допуск и продемонстрировал его в закрытом и открытом виде. С абсолютно серьезным лицом ничего не боящегося человека, он вдавил педаль, обогнал МАН и начал притормаживать у него перед мордой.
Не хватит у них смелости выстрелить. Не хватит. Старый знал, как у простых городских смертных, таких как водила, еще оставался в жилах подсознательный страх пред власть имущими. Дрогнет. Никуда не денется.
И точно. Водила нажал на тормоз. Они остановились. Старый поправил кобуру скрытого ношения и вышел из Ровера. Как он не любил это делать - расставаться хоть на минуту со своим верным боевым другом. Но, не было выбора. Водила вышел навстречу, оставив открытой свою дверь.
Ну, все, сейчас остается только парить водиле мозги обычными казенными фразами, и ждать. Ждать, когда он поймет, что его пришли убивать, ждать, когда Эш и Пилот разберутся с бойцами. Ждать в процессе тупого монолога. Ничего. Другой вариант на ходу придумать не удалось.
Водила смотрел на Старого взглядом из смеси страха и непонимания, в кобуре на поясе торчал пистолет. Старый по рукоятке безошибочно определил - городской древний ПМ. Из двери на Старого смотрело два ствола. По другую сторону стволов в армированных бронижилетах и сферах сидело два бойца.
Нашивки на рукавах. “ГИББОН- ГПС”. Городская Патрульная Служба. Какого хрена, вас сюда занесло, птенцы!? А что ж за стволы такие? Провода торчат, закрытый кожух, не огнестрельное, если не стреляет пулями размером с крупный арбуз. Морды у бойцов отмороженные, сопроводиловка, что везут, хрен поймешь.
- Ваши документы и маршрутный лист. - Как можно более четко произнес Старый, явно показывая власть.
- А кто спрашивает?! Я вижу что мигалка на ровере, и удостоверение вроде рассмотрел, только что то я такую службу последний раз видел в городе, а не в Зоне. Вы теперь и по пустошам работаете?
Старый усмехнулся, на крыше кабины показалась рука с зажатой в ладони “синей спячкой”, усыпляющей гранатой против диких собак. Такие, делались на любой базе, против расплодившихся стай бродячих псов. Молодцы пацаны, если сработает, и грузовик и стволы и форма все целое останется. Рука аккуратно забросила гранату и закрыла дверь кабины. На хлопок дверью, водила обернулся, схватился за пистолет, но было поздно.
Раздался тихое “пфук” и кабину заволокло синим дымом. Мгновенно работает химия. Слышно было только, как тела стукнувшись сферами о лобовое стекло, опадают бесформенными тюками.
В затылок водиле уткнулось дуло стечкина. Работник баранки взвыл от бессильной злобы и поднял лапы вверх.
- Ваши документы и маршрутный лист. - Повторил Старый растягивая лицо в морщинистой улыбке.
Видно было, что ему очень понравился спектакль. Внезапно раздался выстрел и голова водителя разлетелась буквально на куски заляпывая пижонскую кожанку Старого.
- Твою мать! - Взревел Старый, отпрыгивая и одновременно ловя на мушку Пилота с дробовиком в лапах. - Ты, что делаешь, болезный?
- Старый, мы не хотим неприятностей, не дергайся на крыше грузовика Эш и ты у него в прицеле.
- Щенки, да без меня вы бы ничего не сделали, мудачье, канализационное отродье, поохреневали совсем? - Взревел Старый пятясь назад.
- Старый, положи пистолет на асфальт, и отойди назад, мы знаем, ты быстрый и поэтому будем стрелять сразу. Если что.
Старый медленно опустил ствол, а после аккуратно бросил его. Шутки шутками, но. Рефлексы конечно уже не те, думал он, но я еще могу сыграть с вами в игру “Старый и два трупа”. Но не сегодня. Слишком быстро все произошло. Пилот аккуратно отбросил ствол в сторону длинномера.
- Детишки, а как вы будете открывать кузов? Водилу убили, ничего не узнали, кто так работает?
- Отморозки. - Рассмеялся Эш, - Так работают отморозки.- выбрасывая тела бойцов из кабины на асфальт, без лишних церемоний, кочевник особо не задумывался о деталях.
Сел за руль, надавил на клаксон, ключи болтались в замке зажигания. Завел.
- Ты, Старый нам сегодня помог, поэтому мы тебя не убьем. И даже ровер останется у тебя, потому что у нас теперь есть вот “это”. - Эши похлопал по толстому рулю грузовика ладонями. - Да и вести твой дюралевый тазик, просто некому. А за груз не беспокойся, откроем, тротила у нас много!
Эш сплюнул в окошко.
- Саня, садись в “крысу” и валим отсюда, если Старый будет рыпаться, я знаю у него пулемет в багажнике, не раздумывая гаси из “Мелкаша”. - Эш задумался.
Ибо нехер!
Грузовик глубоко вздохнув, качнулся и рванул вперед по бетонке на юг.
Пилот подошел к роверу пнул его ногой, вздохнул и вытянув нож откуда то из рукава старательно выцарапал мишень на капоте. Размахнулся и со знанием дела вогнал нож по самую рукоять в капот.
- Хыыы. - Широкое лицо Пилота растянула злорадная улыбка- На память так сказать. Медленно в перевалочку, сняв со спины “Мелкаш”, продефилировал к ниве.
- Будешь у нас в Дыре. - Заржал кочевник. - Ну, ты знаешь.
Не спуская глаз со Старого, Пилот забрался в ниву, и стартанул с места так, что задымилась резина, оставляя на дороге Старого, ровер и три трупа.
Старею. Подумал Старый и выругался про себя. вот же млять молодежь! Он обошел Ровера, заглянул под брюхо, убедился, что никто ничего не прикрепил снизу на память. Например радиоуправляемую взрывчатку.
В принципе, можно было простить им все это, списав на молодость, неопытность. А можно было сказать себе - Старый, ты не потянешь конфликта с командой Эша. Но, что-то не давало спустить историю на тормозах.
Старый сел на труп водилы, достал у того из кармана пачку городских сигарет и закурил. Курить Старый бросил полтора года назад, но кидали его последний раз гораздо раньше. Закружилась голова от никотина. Мысли стали путаться. Стоп. Бросил сигарету. Стоп.
Не время расслабляться и жалеть себя. Никто кроме самого тебя, Старый, не виноват в случившемся. Если бы два года назад ты бы не решил срубить весь куш, кинув Пилота, сейчас все было бы по-другому. Но, ты видишь, то, что видишь. Тебя поимели. Это неправильно. Это надо исправить, чего бы ни стоило. К тому же, Эш и Пилот, ребятишки не отличающиеся молчаливостью. Завтра все охотники будут знать, о том, что Старого можно кинуть. А уж желающих на это найдется вагон и маленькая тележка.
Старый проверил трупы, вынул все полезное из карманов покойников. Удачно. Кое-какие медикаменты, немного патронов и пара пакетов сублимированных продуктов. Редкость сегодня - имперские консервы. Тонюсенький пакетик. Его нужно только бросить в кипяток. Полноценный горячий обед, его хватит на пару дней. Это здорово. Вот вам и молодежь, прозевали, опыта все-таки не хватает.
Ровер утробно хрюкнул, запустив двигатель-восьмерку. Куда они денутся с этой прямой трассы, подумал Старый и рванул вперед. Нужно только немного подождать, когда они устанут, или когда свернут, или когда нива просто перестанет ехать. Это кстати, ее фирменная черта - усмехнулся про себя Старый и сплюнул в окошко. Вы ж, ребята, на длинномере-то с дороги не свернете, а на ниве все добро за один раз не вывезете. Только немного подождать, может день, может неделю, какая разница, если знаешь цель.
Уж чего-чего, а ждать Старый умел.
Аshykhmin & Оlduser. 2006 г.
